Хомский, Аврам Ноам

Аврам Ноам Хомский (Эврэм Ноэм Чомски, англ. Avram Noam Chomsky; р. 7 декабря 1928) — институтский профессор лингвистики Массачусетского технологического института, автор классификации формальных языков, называемой иерархией Хомского. Его работы о порождающих грамматиках внесли значительный вклад в упадок бихевиоризма и содействовали развитию когнитивных наук. Помимо лингвистических работ, Чомски широко известен своими радикально-левыми политическими взглядами, а также критикой внешней политики правительств США. Сам Чомски называет себя либертарным социалистом и сторонником анархо-синдикализма.

Содержание

Имя

По-английски имя пишется Avram Noam Chomsky, где Avram (אברם) и Noam (נועם) — еврейские имена, а Chomsky — славянская по происхождению фамилия Хомский (ch — польский и немецкий способ передачи звука [х]). Англоговорящие же, как и он сам, произносят имя, как оно читается в соответствии с английскими правилами чтения: Эврэм Ноум Чомски (звук).

Биография

Чомски родился в 1928 году в Филадельфии, штат Пенсильвания. Его отцом был Вильям Хомский, учёный, еврей по национальности. С 1945 года Ноам Чомски изучал философию и лингвистику в Университете Пенсильвании. Одним из его преподавателей был профессор лингвистики Зеллиг Харрис, политические взгляды которого он перенял.

Чомски получил докторскую степень от Университета Пенсильвании в 1955, но четыре года перед этим большинство своих исследований проводил в Гарвардском университете. В докторской диссертации он начал развивать некоторые свои лингвистические идеи, которые затем раскрыл подробнее в книге «Синтаксические структуры» 1957 года. Это, пожалуй, его самая известная работа в области лингвистики.

После получения степени доктора философии, Чомски преподавал в МТИ в течение 19 лет. Именно в это время он оказался вовлечённым в политику, примерно с 1964 года публично выступая против участия США во Вьетнамской войне. В 1969 Чомски опубликовал книгу-эссе о Вьетнамской войне под названием «Американская держава или Новые мандарины». С этого времени Чомски стал широко известен благодаря своим политическим взглядам, выступлениям и ещё нескольким книгам по теме. Его взгляды, чаще всего классифицируемые как либертарный социализм, принесли ему как широкую поддержку среди левых, так и множество критиков из всех областей политического спектра. Несмотря на вовлечённость в политику, Чомски продолжает заниматься лингвистикой и преподаванием.

«Нью-Йорк таймс Бук Ревью» однажды написала: «Если судить по энергии, размаху, новизне и влиянию его идей, Ноам Чомски — возможно самый важный из живущих сегодня интеллекуалов». (Впрочем, как Чомски с иронией отметил, далее в этой статье выражается недовольство тем, что его политические работы, которые часто обвиняют «Нью-Йорк таймс» в искажении фактов, «сводят с ума бесхитростностью». [1]) По данным «Arts and Humanities Citation Index», между 1980 и 1992 годами Чомски был самым цитируемым из живущих учёных и восьмым по частоте использования источником для цитат вообще.

Вклад в лингвистику

(В данном разделе употребляется передача фамилии Хомский, как общепринятая в русской лингвистической литературе).

Наиболее известная работа Хомского «Синтаксические структуры» (1957) оказала огромное влияние на развитие науки о языке во всём мире; многие говорят о «хомскианской революции» в лингвистике (смене научной парадигмы в терминах Куна). Влияние созданной Хомским теории порождающей грамматики (генеративизма) ощущается даже в тех направлениях лингвистики, которые не принимают её основных положений и выступают с резкой критикой данной теории.

Со временем теория Хомского эволюционировала (так что о его теориях можно говорить и во множественном числе), но фундаментальное положение её, из которого, по мнению создателя выводятся все прочие — о врождённом характере способности говорить на языке — оставалось незыблемым. Оно впервые высказано в ранней работе Хомского «Логическая струкура лингвистической теории» 1955 года (переиздана в 1975), в которой он ввёл понятие трансформационной грамматики. Теория рассматривает выражения (последовательности слов), соответствующие абстрактным «поверхностным структурам», которые, в свою очередь, соответствуют ещё более абстрактным «глубинным структурам». (В современных версиях теории различия между поверхностными и глубинными структурами во многом стёрлись.) Трансформационные правила вместе со структурными правилами и принципами описывают как создание, так и интерпретацию выражений. С помощью конечного набора грамматических правил и понятий, люди могут создать неограниченное количество предложений, в том числе создавать предложения, никем ранее не высказанные. Способность таким образом структурировать наши выражения является врождённой, частью генетической программы людей. Мы практически не осознаём эти структурные принципы, как не осознаём большинства других своих биологических и когнитивных особенностей.

Недавние версии теории Хомского (такие, как «Минималистская программа») содержат сильные утверждения об универсальной грамматике. Согласно его воззрениям, грамматические принципы, лежащие в основе языков, являются врождёнными и неизменными, а различия между языками мира могут быть объяснены в терминах параметрических установок мозга, которые можно сравнить с переключателями. Исходя из этой точки зрения, ребёнку для изучения языка необходимо только выучить лексические единицы (то есть слова) и морфемы, а также определить необходимые значения параметров, что делается на основе нескольких ключевых примеров.

Такой подход, по мысли Хомского, объясняет удивительную скорость, с которой дети изучают языки, схожие этапы изучения языка ребёнком вне зависимости от конкретного языка, а также типы характерных ошибок, которые делают дети, усваивающие родной язык, в то время как другие, казалось бы, логичные ошибки, не случаются. По мнению Хомского, невозникновение или возникновение таких ошибок свидельствует о используемом методе: общем (врождённом) или зависящем от конкретного языка.

Идеи Хомского имели большое влияние на учёных, исследующих процесс усвоения языка детьми, хотя некоторые из них с этими идеями и не согласны, следуя эмерджионистским или коннективистским теориям, которые основываются на попытках объяснения общих процессов обработки информации мозгом. Впрочем, практически все теории, объясняющие процесс усвоения языка, пока являются спорными, и проверка теорий Хомского (как и других теорий) продолжается.


Взгляд на критику научной культуры

Чомски в корне не согласен с деконструкционистской и постмодернистской критикой науки:

Я провёл значительную часть моей жизни над такими вопросами, используя единственные известные мне методы; те методы, которые осуждаются здесь как «наука», «рационализм», «логика» и так далее. Поэтому я читал различные работы питая надежду, что они позволят мне «переступить» эти ограничения или, может быть, предложат совершенно другой курс. Боюсь, я был разочарован. Возможно, это моя собственная ограниченность. Достаточно часто «мои глаза тускнеют», когда я читаю многосложные рассуждения на темы постструктурализма и постмодернизма; то что я понимаю — это или в значительной степени трюизм, или ошибка, — но это лишь часть всего текста. Действительно, существует множество других вещей, которые я не понимаю, например, статьи по современной математике или физические журналы. Но здесь есть разница. Во втором случае, я знаю, как придти к пониманию, и делал это в особенно интересных для меня случаях; и я знаю, что люди из этих областей могут объяснить мне содержание с учётом моего уровня, так что я могу достичь желаемого понимания (пусть частичного). Напротив, похоже никто не может объяснить мне, почему современный пост-то-или-это не является (по большей части) трюизмом, ошибкой или тарабарщиной, и я не знаю, как приступить. Возможно, это объясняется каким-нибудь личным недостатком. Может быть есть и другие причины. Впрочем, это не имеет особого значения, поэтому я не буду вдаваться в подробности. [2]

Чомски отмечает, что критика «науки белых мужчин» имеет много общего с антисемитскими, политически мотивированными атаками нацистов против «еврейской физики» во время существования движения «Deutsche Physik», направленными на очернение результатов, полученных учёными-евреями:

Фактически, сама идея «науки белых мужчин», боюсь, напоминает мне «еврейскую физику». Возможно, это ещё один мой недостаток, но когда я читаю научную работу, я не могу сказать, является ли автор белым и мужчина ли он. Это же справедливо в отношении обсуждения работы в классе, в офисе или где-нибудь ещё. Я сильно сомневаюсь, что небелые, немужского пола студенты, друзья и коллеги, с которыми я работал, были бы сильно впечатлены доктриной, согласно которой их мышление и понимание отличается от «науки белых мужчин» из-за их «культуры или пола и расы». Подозреваю, что «удивление» будет слишком мягким словом для их реакции. [3]


Политические взгляды

Чомски является одной из самых известных фигур левого крыла американской политики. Он характеризует себя в традициях анархизма (либертарного социализма), политической философии, которую он кратко объясняет как отрицание всех форм иерархии и их искоренение, если они не оправданы. Чомски особенно близок к анархо-синдикализму. В отличие от многих анархистов, Чомски не всегда выступает против избирательной системы; он даже поддерживал некотрых кандидатов. Он определяет себя как «fellow traveler» («сочувствующий», «примкнувший») анархистской традиции, по контрасту с «чистым» анархистом. Этим он объясняет свою готовность иногда сотрудничать с государством.

Чомски также утверждает, что считает себя консерватором («Chomsky’s Politics», стр. 188), предположительно классическим либералом. Чомски считает себя сионистом, хотя он отмечает, что его определение сионизма в наше время большинством рассматривается как антисионизм. Он утверждает, что такое расхождение во мнениях вызвано сдвигом (с 1940-х) в значении слова «сионизм». В интервью «C-Span Book TV» он заявил:

Я всегда поддерживал идею еврейской этнической родины в Палестине. Это не тоже самое, что еврейское государство. Существуют сильные доводы в поддержку этнической родины, но должно ли там быть еврейское государство, или мусульманское государство, или христианское государство, или белое государство, — это совершенно другой вопрос.

В целом, Чомски не сторонник политических званий и категорий, и предпочитает, чтобы его взгляды говорили сами за себя. Его политическая активность заключается, в основном, в написании журнальных статей и книг, а также в публичных выступлениях. Сегодня он один из самых известных левых деятелей, особенно среди учёных и студентов университетов. Чомски часто путешествует по США, Европе и Третьему миру.

Чомски имеет большое число сторонников по всему миру и плотный график выступлений, притягивая много внимания и людей, куда бы он не отправился. Его выступления часто запланированы надолго, до двух лет вперёд. Он был одним из главных ораторов на Всемирном социальном форуме 2002 года.

Чомски о терроризме

В ответ на объявление США «войны с терроризмом» в 1980-х и 2000-х годах, Чомски утверждает, что основными источниками международного терроризма являются основные силы мира, такие как США. Он использует определение терроризма из руководства армии США, описывающего терроризм как «преднамеренное использование насилия или угрозы насилия для достижения политических или религиозных идеологических целей через запугивание или принуждение». Поэтому, он считает терроризм объективным описанием определённых действий, без учёта мотивов. Чомски отмечает:

Беспричинное убийство невиновных гражданских лиц — это терроризм, а не война с терроризмом. («9-11», с. 76)

Цитата по поводу эффективности терроризма:

Во-первых, фактом является то, что терроризм работает. Он не терпит неудачу. Он работает. Насилие обычно срабатывает. Это мировая история. Во-вторых, это серьёзная аналитическая ошибка, говорить, как это общепринято, что терроризм — оружие слабых. Как и другие средства насилия, это в первую очередь оружие сильных, фактически в подавляющем большинстве случаев. Он рассматривается как оружие слабых, потому что сильные также контролируют систему доктрин, и их террор не считается террором. Это практически универсально. Я не могу припомнить исторического контрпримера, даже худшие массовые убийцы смотрели на мир таким образом. Например, возьмите нацистов. Они не проводили политику террора в оккупированной Европе. Они защищали местное население от терроризма партизан. И как в остальных движениях сопротивления, там был терроризм. Нацисты осуществляли политику контртерроризма.

Критика политики США

Чомски является последовательным критиком правительств США и их политики. Он указывает две причины своего особого внимания к США. Во-первых, это его страна и его правительства, поэтому работа по изучению и критике именно их будет иметь больший эффект. Во-вторых, США является единственной на текущей момент сверхдержавой, и поэтому ведёт агрессивную политику, как и все сверхдержавы. (Впрочем, Чомски бегло критикует и официальных врагов, таких как бывший Советский Союз.)

Одним из ключевых устремлений сверхдержав, по утверждению Чомски, является организация и реорганизация окружающего мира в собственных интересах с использованием военных и экономических средств. Так, США вступили во Вьетнамскую войну и включающий её Индокитайский конфликт из-за того что Вьетнам, или, точнее, его часть, вышла из американской экономической системы. Чомски также критиковал вмешательство США в дела центрально- и южноамериканских стран и военную поддержку Израиля, Саудовской Аравии и Турции.

Чомски постоянно акцентирует внимание на своей теории, согласно которой большая часть американской внешней политики базируется на «угрозе хорошего примера» (что он считает другим названием теории домино). «Угроза хорошего примера» заключается в том, что какая-либо страна могла бы успешно развиваться вне сферы влияния США, таким образом предоставляя ещё одну работающую модель для других стран, в том числе тех, в которых США сильно заинтересованы экономически. Это, по утверждению Чомски, неоднократно побуждало США к интервенции для подавления «независимого развития, невзирая на идеологию» даже в регионах мира, где у США нет значительных экономических, или связанных с национальной безопасностью, интересов. В одной из своих наиболее известных работ «Чего действительно хочет Дядя Сэм», Чомски использовал именно эту теорию для объяснения вторжений США в Гватемалу, Лаос, Никарагуа и Гренаду.

Чомски считает, что политика США времён Холодной войны объяснялась не только антисоветской паранойей, но в большей мере желанием сохранить идеологическое и экономическое доминирование в мире. Как он написал в «Дяде Сэме»: «Чего США действительно хотят, так это „стабильности“, что означает безопасность для верхушки общества и крупных зарубежных предприятий».

Хотя Чомски критикует внешнюю политику США почти во всех её проявлениях, во многих своих книгах и интервью он выражал восхищение свободой слова, которой пользуются американцы. Даже другие западные демократии, такие как Франция или Канада, не столь либеральны в этом вопросе, и Чомски не упускает возможность критиковать их за это, как, например, в деле Фориссона. Тем не менее, многие критики Чомски рассматривают его отношение к внешней политике США как атаку на ценности, на которых основано американское общество, видимо упуская из вида его отношение к свободе слова.

Взгляды на социализм

Чомски является непримиримым оппозиционером к (его словами) «корпоративно-государственному капитализму», практикуемому США и их союзниками. Он — сторонник анархических (либертарно-социалистических) идей Михаила Бакунина, требующих экономической свободы, а также «контроля за производством самими трудящимися, а не владельцами и управляющими, которые стоят над ними и контролируют все решения». Чомски называет это «настоящим социализмом» и считает социализм в духе СССР похожим (в терминах «тоталитарного контроля») на капитализм в духе США, утверждая, что обе системы базируются на различных типах и уровнях контроля, а не на организации и эффективности. В защиту этого тезиса он иногда отмечает, что философия научного управления Ф. В. Тэйлора явилась организационным базисом как для советской индустриализации, так и для корпоративной Америки.

Чомски замечает, что комментарии Бакунина о тоталитарном государстве явились предсказанием грядущего советского «казарменного социализма». Он повторяет слова Бакунина: «…через год … революция станет хуже, чем сам царь», что следует из идеи, что тираническое советское государство явилось естественным следствием большевистской идеологии государственного контроля. Чомски определяет советский коммунизм как «ложный социализм» и утверждает, что, вопреки общему мнению, развал СССР следует рассматривать как «маленькую победу социализма», а не капитализма.

В книге «For Reasons of State» Чомски отстаивает идею о том, что вместо капиталистической системы, в которой люди — «рабы зарплаты», и вместо авторитарной системы, в которой решения принимаются централизованно, общество может функционировать без оплачиваемого труда. Он говорит, что люди должны быть свободны выполнять ту работу, которую сами выбрали. Тогда они смогут поступать в соответствии со своими желаниями, а свободно выбранная работа будет и «наградой самой по себе» и «социально полезной». Общество существовало бы в состоянии мирной анархии, без государства или других управленческих институтов. Работа, которая принципиально неприятна всем, если такая найдётся, распределялась бы между всеми членами общества.


См. также

Ссылки


 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home