Приказ (орган управления)

Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Прика́зы — органы центрального управления в Москве, заведовавшие особым родом государственных дел или отдельными областями государства. Приказы назывались иначе палатами, избами, дворами, дворцами, третями или четвертями.

Содержание

Этимология

Название избы и приказа употреблялось сначала смешанно, но затем за известными органами управления утвердилось название приказов, за другими — изб.

Название палата было более почетным, чем изба.

Дворами и дворцами назывались органы управления, заведовавшие преимущественно хозяйственной частью; иногда, впрочем, этим именем назывались и те органы управления, которые ведали отдельные области государства.

Название палата, двор, дворец заимствованы от помещений.

Происхождение названий трети и четверти стоит в связи с делением государства при Иоанне III на три части, при Иоанне IV — на четыре. Впоследствии название четверти стало присваиваться и другим приказам.

Появление и краткая история

Появление первых П. ученые относят к концу XV в., ко времени княжения Иоанна III (Соловьев находит, впрочем, это мнение необоснованным).

Возникли они, говорит профессор Сергеевич, без всякого общего учреждения, путем частных приказов: какому-нибудь лицу, или нескольким, поручается ведение некоторых дел, «приказывается» ведать эти дела — и возникает приказ, который иногда даже называется именем человека, кому приказано, например «Приказ (четь) дьяка Варфоломея».

Название приказ в памятниках того времени еще не встречается, хотя, по мнению Неволина, оно было уже известно и им тогда уже выражалась «подведомственность людей различного рода особенным великокняжеским чиновникам».

Слово приказ в смысле учреждения в первый раз встречается в 1512 г., в грамоте великого князя Василия Иоанновича Владимирскому Успенскому монастырю («А. А. Э.», т. I, № 155).

В Царском Судебнике мы уже читаем: «а которому боярину придет жалобник его приказу».

Ко времени Иоанна III Неволин относит появление приказов разрядного, холопьего, житного, Большого двора, казенного, постельного, конюшенного, а также приказов для управления отдельных княжеств и земель, приобретенных Иоанном III, и, наконец, приказов, которые позже носили название четвертей.

По мнению Неволина, наименование Большой приказ принадлежало приказам, заведовавшим делами собственно Московского Великого княжества, то есть земель, наследованных Иоанном III от своего отца, в противоположность приказам, которые, заведуя делами только отдельных княжений, носили название от этих самых княжений.

При Василии Ивановиче (15051533) число придворных чинов увеличилось тремя: ловчим (с 1509 г.), оружничим (1511) и кравчим (1514), причем, вероятно, при каждом из них был учрежден особый приказ.

С завоеванием Смоленска появляется Смоленский разряд.

В 1516 г. был учрежден ямской приказ.

При Иоанне IV встречается очень много приказов, о которых нет упоминания в предыдущее время.

С учреждением в ряду придворных чинов в 1550 г. сокольничего появился и сокольничий приказ. Затем ко времени Иоанна IV относятся приказы: челобитный, пометный, стрелецкий, иноземный, пушкарский, бронный, разбойный, земские, печатный, посольский; четверти: галицкая, устюжская, новая, казанский приказ.

При Федоре Иоанновиче было положено начало сибирскому приказу.

С учреждением в 1589 г. патриаршества появились, вероятно, и патриаршие приказы —патриарший разряд и патриарший казенный приказ.

При Борисе Годунове был вновь учрежден один только каменный приказ.

После смерти Бориса Годунова до избрания на престол Михаила Федоровича Романова новых приказов не было учреждено, из старых некоторые прекратились. Так, с потерей для России Смоленска был уничтожен смоленский разряд, не встречаются более и судные приказы дмитровский и рязанский.

При Михаиле Федоровиче учреждено было несколько временных приказов, которые по миновании надобности закрывались. Из постоянных приказов в это царствование были основаны дворцовый, судный и аптекарский.

При Алексее Михайловиче создалось много новых приказов. Некоторые из них вызывались военными обстоятельствами и исчезали в мирное время: так, исчезли еще при Алексее Михайловиче приказы столовых и счетных дел, полоняничный, денежной раздачи, литовский, лифляндских дел. Кроме них, при нем были основаны приказ тайных дел, хлебный приказ, панихидный, рейтарский, счетных дел, строения богаделен, монастырский, смоленский, малороссийский.

При Федоре Алексеевиче заметно стремление к сокращению количества приказов и к более правильному распределению между ними круга ведомства.

В 1677 г. челобитный приказ был соединен с владимирским судным, монастырский — с приказом Большого дворца.

В 1680 г. были соединены вместе приказы новгородский, владимирский, новой чети, галицкой чети и Большого прихода, при чем многие предметы их ведомства были отданы приказу Большой казны. В том же 1680 г. было сделано новое распределение ведомства ратных людей между П.

В 1681 г. дела холопьего приказа были переданы в судный. Вскоре после воцарения Федора Алексеевича был закрыт приказ тайных дел, а в 1680 г. — приказ строения богаделен.

В правление Софьи Алексеевны (16821689) был закрыт панихидный приказ и вновь учрежден великороссийский приказ.

Общее число приказов пока с точностью неизвестно и определяется различно. Котошихин в 1660-х годах указывает 42 приказа, профессор Владимирский-Буданов насчитывает их только 39, другие исследователи — 40, 47 и более 60.

Разница в счете происходит, главным образом, от того, что ученые не условились, во-первых, относительно времени, для которого они хотят установить общее число приказов; во-вторых, одни считают за самостоятельные приказы такие, например, как приказ золотого и серебряного дела, царскую и царицыну мастерские палаты и т. п., а другие (Владимирский-Буданов) видят в них только хозяйственно-промышленные заведения; точно так же одни причисляют к общему числу приказы временные, которые скоро, по миновании надобности, и были уничтожены, а другие — не причисляют.

Состав приказов, их ведомство и устройство

Каждый приказ состоял из двоякого рода лиц: одни занимались решением дел, другие — письменной частью. Первые назывались судьями, вторые — дьяками и подьячими. Судей в приказах было по одному, а в более важных — по два и более. Один из судей был главным и начальствующим, другие были и назывались его товарищами. Главным судьей назначался обыкновенно кто-нибудь из членов думы, но иногда — стольник или дворянин, товарищами большей частью были думные или простые дьяки. Исключением из общего правила являлся приказ тайных дел, который состоял только из дьяков и подьячих. Это объясняется особым характером этого приказа, являвшегося как бы собственной канцелярией царя. Судьи, дьяки и подьячие в приказы назначались и увольнялись верховной властью. Для приведения в исполнение разных распоряжений и приказаний в посольском приказе существовали толмачи, во дворце — трубники, в других приказах — дети боярские, недельщики, деньщики, пушкари. На обязанности их лежало призывать тяжущихся в суд и отдавать обвиняемых на поруки, содержать их до суда под своим наблюдением, производить взыскания с должников, приводить в исполнение наказания, доставлять переписку приказов по принадлежности. Ведомства приказов не были строго разграничены; иногда в приказе сосредоточивалось столько разнородных дел, что он почти вовсе не соответствовал своему названию. Судебная часть не была отделена в приказах от административной; можно принять почти за правило, что приказ являлся судебным местом для тех лиц, которых он по роду дел имел в своем управлении. Приказы действовали именем государя и были высшими правительственными и судебными местами; жалобы на их решения приносились государю и рассматривались в царской думе. Судьи, дьяки и подьячие собирались в приказы ежедневно, кроме воскресных и праздничных дней, и должны были заниматься определенное число часов. В случаях, не терпящих отлагательства, они должны были собираться и по воскресеньям. Профессор В. И. Сергеевич полагает, что дела в приказах решались, по всей вероятности, единогласно; Неволин и профессор М. Ф. Владимирский-Буданов думают иначе. «Хотя по закону, — говорит первый, — в тех приказах, где было несколько судей, дела надлежало решать всем судьям вместе, но на самом деле первенствующий судья имел такую силу, что он делал что хотел» («Соч.», VI, 141). «Даже в случае множественности членов, — замечает профессор М. Ф. Владимирский-Буданов, — присутствие не составляло коллегии и дела решались не по большинству голосов». Это мнение опирается на указ Петра I от 22 декабря 1718 г. (Полн. Собр. Зак., 3261), который по поводу учреждения коллегий говорит, что в них дела не будут решаться так, как в старых приказах, где что боярин приказывал, то товарищи его исполняли. В руках подьячих, по словам М. Ф. Владимирского-Буданова, «находилось фактически все управление государством; они крайне злоупотребляли своим положением благодаря отсутствию высшего и среднего образования и недостаточности определения в законе условий государственной службы». Канцелярии некоторых приказов делились на повытья и столы, ведавшие определенный род дел или определенную ветвь управления. Дела в приказах производились на столбцах из простой бумаги. До издания «Уложения» не видно, чтобы дела по мере поступления заносились в какой-нибудь реестр. Докладывались они целиком или же особой запиской с присоединением нужных справок и узаконений. Решения судей писались на подлинных бумагах, или на записках, или заносились в особые книги. «Уложение» предписывало в каждом приказе иметь за подписью дьяка особую книгу, куда подьячие должны были записывать судные дела и судные казенные пошлины немедленно по окончании суда. В 1680 г. было постановлено, чтобы в указах и вообще в делах приказа обозначался по имени один только главный судья. Скрепляли и помечали дела дьяки и подьячие; бояре и вообще судьи приказа нигде своих рук не прикладывали; только одни послы подписывали договорные записи при международных сношениях. Сношения приказов между собой происходили путем памятей. Исключение составлял один Разряд: до 1677 г. в приказ, где заседали думные люди, Разряд писал памятями, а в другие приказы — указами. В 1677 г. было повелено, чтобы во все без исключения приказы Разряд писал только указами. Памяти и указы писались на имя судей, а впоследствии — на имя главного судьи с товарищами; имя самого приказа обозначалось только на конверте. Указы, которые посылались из приказов в города к боярам, воеводам и приказным людям о разных делах, по словам Котошихина, писались по такой форме: «от царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, боярину нашему такому-то». Таким же образом писали и к средним воеводам: сначала обозначали чин, если то лицо, к которому писали, было князь, стольник или стряпчий, затем имя; обращаясь к простому дворянину, писали только имя его, отчество и прозвание. Если боярин, воевода, приказные люди, послы, посланники, гонцы и др. писали отписки по разным делам, которые они ведали, к царю в приказ, то для этого существовала такая форма: «государю царю и великому князю», затем следовал титул, а после титула: «холоп твой Янка Черкаской (Ивашко Воротынской) с товарыщи (если они были) челом бьют (челом бьет)». В отписках лица эти своего титула и чина не означали. Отписки адресовались не в приказ, а таким-то лицам (судьям) или такому-то лицу (главному судье) с товарищами, в таком-то приказе. Та же форма соблюдалась и в челобитьях в приказы. Простой человек писался в челобитье также полуименем, как и князь; посадские люди и крестьяне писались не холопами, а «рабами и сиротами». Точно так же писали себя полуименем и «рабами и сиротами» жены и дочери разных чинов, хотя отцов своих и мужей называли в челобитных полными именами, означая их прозвище и чин (Котошихин, гл. VIII, п. 5). Сношение приказов с городами до учреждения в 1666 г. почты производилось посредством нарочных. В 1649 г., во избежание посылки нескольких гонцов по одному и тому же направлению, как это нередко бывало, было постановлено, чтобы приказы сносились друг с другом, прежде чем послать куда-нибудь гонца. Ответ на бумаги, присланные от воевод и не требовавшие скорого решения, посылался не с нарочным гонцом, а при случае. Точно так же и воеводы с приказными людьми не должны были отправлять неважные бумаги в Москву с нарочными гонцами, но ожидать гонцов из Москвы и через них уже передавать бумаги. Дела в приказах иногда, по особому распоряжению государя, подвергались ревизиям, но это происходило редко и только в особых случаях.

Судопроизводство в приказах

Отдельные приказы ведали судом тех лиц, которые были им подчинены. Если ответчик находил, что судья ему не друг или было у него с ним какое-нибудь дело, то он обращался к царю с челобитьем и последний назначал его дело к разбору в другом приказе. Ответчик должен был сделать это до суда; в противном случае его челобитье оставалось без результата и суд признавался правильным. Иск в приказ вчинялся посредством подачи истцом судьям приставной памяти, названной так потому, что она вела за собой посылку пристава для вызова ответчика в суд. Дьяки закрепляли эту память, записывали ее в книги и затем посылали приставов к ответчику, чтобы он, его жена, сын или же поверенный («человек, которой ходит за делами», как выражается Котошихин) стали к ответу в приказе. Когда находили ответчика или его поверенного, то на нем и на истце брали поручные записи, что они явятся в срок к разбору дела. Срок этот назначался судьями или же истцом и ответчиком по взаимному соглашению. Если бы назначенный срок оказался для них почему-нибудь неудобным, то по их челобитью он мог быть отодвинут далее. Пока истец не представлял поручителей по долговому делу, оно не разбиралось; если же их не представлял ответчик, то его отдавали под надзор приставам или держали скованным в приказе впредь до представления им поручителей или же до окончания судного дела. Если бы в срок, назначенный для разбора дела, истец не явился, то ему отказывали в иске; если же не являлся ответчик, то он считался виновным без суда и дело решалось в пользу истца. Иногда с истца и ответчика брались поручные записи, чтобы они до окончания дела не уезжали из Москвы. В случае нарушения этой записи со стороны истца, он лишался иска, а царские судные пошлины брались на его поручителях; в случае отъезда из Москвы ответчика иск и пошлины без суда доправлялись с его поручителей, хотя бы ответчик и не был виновен. Когда наступал срок, назначенный для разбора дела, истец с ответчиком являлись в суд. Истец подавал судье челобитную; судья, прочитав ее, спрашивал ответчика, готов ли он отвечать? Если он был не готов, то ему для этого давался известный срок, но челобитной истца в этом случае ему не читали и не давали ее на руки. Если же истец заявлял, что он готов отвечать на челобитную истца, то последняя читалась ему и он должен был возражать против нее. Возражения он мог делать лично или через поверенных. Во время разбирательства подьячие записывали речи сторон, а по окончании судоговорения прочитывали им написанное, и стороны прикладывали свои руки к судному делу; за неграмотного подписывал тот, кому он верил. После этого истец и ответчик опять отдавались на поруки, а подьячие выписывали коротко, что кто говорил, а также узаконения, на основании которых можно было решить это дело, и судьи решали его; если же дела нельзя было решить в том приказе, где происходило судоговорение, то оно отсылалось к царю и боярам, которые и постановляли решение. Дела велено было решать по Уложению и царским указам, а в случае каких-нибудь затруднений обращаться за разъяснением в думу или к самому царю. Доказательствами в исках являлись крестное целование, свидетельские показания и письменные документы. В делах денежных, заемных, товарных и др., при которых могли применяться письменные доказательства, кабалы и записи, последние имели решающее значение (Уложение X, 169; XIV ст. 16), и если бы у кого кабалы или записи каким-нибудь образом уничтожились, то хотя бы он представлял, говорит Котошихин, и 20 человек свидетелей, свидетельство последних ставилось ни во что. Давностью для кабал и записей считалось 15 лет. Если иск был признан правильным, деньги взыскивались в пользу истца с ответчика; кроме того с него взыскивались царская пошлина, по 10 денег с рубля, и судебные издержки („проести, волокиты и убытки“) в пользу истца. Если ответчик не уплачивал долга, его понуждали к этому путем правежа (см.); затем, в случае несостоятельности ответчика и невозможности со стороны его удовлетворить сумму иска, он „выдавался головой“ истцу, то есть отдавался на некоторое время на известных, определенных уложением, условиях в услужение истцу; царские пошлины в этом случае взыскивались с истца. По истечении времени, определенного для погашения долга, истец обязан был привести находившееся в его услужении лицо в тот самый приказ, который выдал ему это лицо „головой“, и П. отпускал его на волю. Никто не мог держать более определенного срока лиц, выданных головой. В делах о бесчестье с виновного взыскивались деньги в том размере, в каком обиженный получал жалованье от царя; за бесчестие жены взыскивалось вдвое, дочери — вчетверо, сына, не состоявшего на службе, — вполовину против отца. В случае несостоятельности виновного били кнутом. Дела в приказах велено было решать без задержки, но это никогда не исполнялось, и П. были известны медленностью своих решений, вошедшей в поговорку под именем „московской волокиты“. Если бы ответчик во время разбора дела заявил иск против своего истца, дело его должно было быть разобрано немедленно, не выходя из суда, хотя бы исков было два и три по разным челобитным. Каждый из этих исков составлял самостоятельное дело, и подьячие не могли соединять их в одно. Такой порядок разбора исков ответчика был установлен для уменьшения волокиты. В делах уголовных, ведавшихся в разбойном и земском П., приказами производился следственный процесс — розыск.

Система деления приказов

Так как ведомства приказов не были строго разграничены, то в системе деления П. смешиваются вообще три основания: по роду дел, по классам населения и по территориям. Часто один и тот же род дел ведался множеством П. (например суд); нередко один П. заведовал известным городом в одном отношении, другие ведали его в других отношениях; один П. ведал один разряд населения, другие П. — другой и т. д. Это представляло массу затруднений; нередко подданные вовсе не знали, какому П. они подведомственны по тому или другому делу. Несмотря на разнообразие и неопределенность ведомства отдельных П., новейшие ученые стараются для удобства обозрения свести П. к нескольким определенным группам, принимая во внимание главнейшие предметы их ведомства. Ввиду искусственности такого деления каждый ученый обыкновенно создает свою собственную систему П. Проще деление это у М. Ф. Владимирского-Буданова („Обзор“, стр. 177 и сл.), точнее — у Неволина. Последний различает два рода приказов: одни заведовали известным разрядом дел во всем вообще государстве или, по крайней мере, в значительной его части; другие ведали только определенную часть государства, притом или по разным ветвям управления, или лишь по судной части („Соч.“ т. VI, стр. 143). Среди приказов первого рода Неволин (В дальнейшем мы придерживаемся списка приказов, составленного Неволиным, как более полного) различает:

  • 1) по производству дел, подлежавших непосредственному рассмотрению царя, — тайных дел, разрядный и челобитный;
  • 2) по управлению придворной частью — Большого дворца, дворцовый, судный, хлебный, казенный, золотого и серебряного дела, царская мастерская палата, царицына мастерская палата, постельный, конюшенный, ловчий, сокольничий, дворцовый каменный, панихидный;
  • 3) по управлению военными делами — стрелецкий, рейтарский, казачий, сбора ратных и даточных людей, иноземный, немецких кормов, денежного и хлебного сбора, денежной раздачи, пушкарский, оружейный, бронный;
  • 4) по управлению государственными имуществами, доходами и расходами — поместный, Большой казны, Большого прихода, новая четверть, счетный, или счетных дел;
  • 5) по управлению делами государственного благоустройства — каменный, строения богаделен, книгопечатного дела, верхней типографии, ямской;
  • 6) по управлению делами благочиния — житный, аптекарский, печатный, холопий, разбойный, сыскный;
  • 7) по управлению иностранными делами — посольский, панский, полоняничный.

Приказы второго рода, по Неволину:

  • 1) по управлению разными делами: земские дворы или приказы — четверть дьяка Щелкалова, нижегородская четверть, новгородский приказ, — четверть дьяка Петелина, четверть дьяка Вахрамеева, устюжская, костромская, галицкая, владимирская четверти, смоленский, литовский приказ, приказ лифляндских дел, малороссийский, великороссийский, казанский и мещерский дворец, или приказ казанского дворца, или просто казанский приказ; четь дьяка Варфоломея Иванова, или сибирский приказ;
  • 2) по управлению, в особенности судными делами — судные П. московский, владимирский, дмитровский, рязанский.

История и круг ведомства отдельных приказов

Панский приказ

упоминается в 1620 г.; ведомство его неизвестно. Неволин думает, что „происхождение его скрывается в отношениях России к Литве и Польше, развившихся из событий, которые предшествовали вступлению на престол Михаила Феодоровича“ („Соч.“, VI, 173). Закрыт был, вероятно, после заключения мира с Польшей и Швецией.

=== Земские приказы === или дворы — см. соотв. статью.

Новгородская четверть

носит это название с 1618 г.; в царствование Иоанна IV существовала под именем новгородского П. Новгорода-Нижнего. С 1657 г. находилась под ведением посольского П.; в ней сидели посольский думный дьяк и дьяк простой. Заведовала городами Великим Новгородом, Псковом, Нижним Новгородом, Архангельском, Вологдой, поморскими и пограничными со Швецией городами. Доходов с этих городов собиралось до 100 тыс. руб. В 1670 г. новгородская четверть переименована в новгородский П., при Петре Великом поступивший под управление посольского П.

Устюжская четверть

появилась вместо существовавших в конце XVI в. четвертей дьяка Петелина, а несколько позже — дьяка Вахромеева. В первый раз встречается в 1611 г.; в записных книгах значится непрерывно с 1627 по 1680 гг. В ней сидели боярин и 2—3 дьяка; заведовала она городами Бежецким Верхом, Веневым, Вязьмой, Звенигородом, Клином, Можайском, Пошехоньем, Ржевой Володимеровой, Рузой, Солью Вычегодской, Старицей, Тотьмой, Устюгом Великим, Устюжной Железнопольской и др. Доходов с этих городов собиралось до 20 тыс. руб. В 1680 г. устюжская четверть была переименована в П. и подчинена посольскому П.

Костромская четверть

— см. соотв. статью.

Галицкая четверть

- см. соотв. статью.

Владимирская четверть

существовала с 1629 г., хотя в записных книгах значится с 1642 г. В ведении ее находились города Верея, Владимир, Волоколумск, Зарайск, Калуга, Крапивна, Лихвин, Михайлов, Орел, Переяслав Рязанский, Путивль, Ряжск, Ржева Пустая, Сапожок, Таруса, Тверь, Торжок, Тула и др. В 1681 г. владимирская четверть была отдана в ведение посольского П.

Смоленский приказ

или П. Смоленского Княжества. Смоленский разряд упоминается с 1514 г., но затем он, с потерей Смоленска, был уничтожен. Смоленский П. возник, должно быть, при Алексее Михайловиче, вместе с возвращением Смоленска под власть России; в делах посольского П. он значится с 1657 г. В 1680 г. смоленский П. подчинен посольскому П.

Литовский приказ

был учрежден в 1656 г. для заведования завоеванными от Польши городами — Вильной, Полоцком, Могилевом и др. Так как большинство этих городов по Андрусовскому договору были опять возвращены Польше, то и сам П. уничтожен уже в 1667 г., хотя по записным книгам дела его значатся еще в 1669 г. В 1670 г. было повелено дела литовского П. отослать в П. новгородский, в ведение которого поступили и все города, невозвращенные Польше и ведавшиеся до тех пор в литовском П.

Приказ лифляндских дел

значится по записным книгам с 1660 по 1666 гг. и был учрежден, по всей вероятности, для заведования завоеванными в Лифляндии городами. После возвращения Швеции завоеванных городов П. был уничтожен.

Малороссийский приказ

или П. Малой России. Время учреждения его в точности неизвестно. В делах посольского П. он значится с 1649 года; по Вивлиофике, он учрежден при соединении Малороссии с Россией, то есть в 1654 г.; в записных книгах значится с 1663 г. В П. этом сидел тот же боярин, что и в галицкой четверти, а с ним дьяк. Ведал П. войско запорожское, города Киев, Чернигов, Нежин, Переяслав, Новобогородицк на Самаре, также дела по приезду из Малороссии духовных и светских людей и переписку с гетманами по пограничным делам польским, турецким и татарским. Доходов в этот П. никаких не поступало. В конце XVII в. малороссийский П. был поставлен под управление посольского П. С учреждением коллегий он был подчинен коллегии иностранных дел, а в 1722 г. — сенату.

Великороссийский приказ

ведал с 1688 г. дела слободских полков и состоял под управлением посольского П.

Приказ Казанского Дворца

— см. соотв. статью.

Сибирский приказ

После покорения Сибири заведование ею было поручено посольскому П.; затем для этого с 1596 по 1599 гг. существовала особая четверть дьяка Варфоломея Иванова, названная так по имени дьяка, который ею заведовал. С 1599 г. Сибирью управлял казанский дворец, а с 1637 г. в записных книгах значится сибирский П. Им заведовал тот же боярин, что и казанским дворцом; с ним было 2 дьяка. П. заведовал Сибирью точно так же, как казанский дворец — казанским и астраханским царством; при посредстве его происходила ссылка в Сибирь на поселение; сюда шли меха, которые поступали от сибирских инородцев в виде ясака; отсюда выдавались грамоты для проезда в Сибирь, а позже — в Китай и вообще в пограничные с Китаем государства. При сибирском П. существовала особая Соболиная казна, в которой хранились меха, получаемые из Сибири. Для заведования ею, оценки и продажи мехов существовало особое управление из голов и целовальников. Первый выбирался из гостей, последние — из гостинной и суконной сотен. Сибирский П. просуществовал все царствование Петра Великого, но круг ведомства его был значительно ограничен. После смерти Петра Великого он был уничтожен, в 1730 г. восстановлен и окончательно закрыт до 1755 г.

Московский судный приказ

Названия судный П., судная изба, суд встречаются при Иоанне IV, Московский же судный П. известен в разрядных книгах с 1598 г. В нем сидели боярин, стольник да 1 или 2 дьяка. Ведомству его были подчинены исковые дела жителей Москвы, Московского уезда и, может быть, некоторых других городов, за исключением дел об убийстве, разбое и воровстве с поличным. В 1681 г. он был соединен в один П. с челобитным, холопьим и владимирским судным, но затем опять стал существовать отдельно, наряду с владимирским судным, а когда последний в 1699 г. был уничтожен, то предметы ведомства его перешли к московскому судному П. В 1714 г. П. этот был переведен из Петербурга в Москву и с тех пор в актах не встречается.

Владимирский судный приказ

впервые упоминается в 1593 г.; ведал, должно быть, городом Владимиром с уездом на том же основании, как московский судный П. — Москву. Состав его был такой же, как и последнего; с ним же тесно связана и его история в конце XVII в. (см.).

Дмитровский судный приказ

упоминается с 1595 г.

Рязанский судный приказ

Известен с 1591 г. О ведомстве этих П. можно заключить только по аналогии с другими судными П. У Котошихина и в указах царя Алексея Михайловича они не упоминаются; вероятно, они уничтожены в первой половине XVII в.

Монастырский приказ

— см. соотв. статью.

Прочие приказы

Список этот, к которому можно прибавить еще П. сытный, кормовой, хлебный и житный, подчиненные Приказу Большого дворца, П. денежного двора, состоявший в ведении П. Большой казны, и недолго существовавший П. верхней типографии — не может считаться полным списком П., когда-либо существовавших в московской Руси. Сюда не входят, например, патриаршие П. (см. П. патриаршие), имевшие, впрочем, особое значение и особый круг ведомства. Соловьев называет, кроме того, еще П. городовой, каменных житниц, купецких дел. Последний был учрежден в конце 1660-х гг. по проекту Ордына-Нащокина для заведования купцами и должен был служить „купецким людям во всех порубежных городах от иных государств обороною, и во всех городах от воеводских налог защитою и управою“. П. этот значится и в списке подьячих по приказам 1675 г., помещенном в приложении к XIII тому „Истории России“ Соловьева. В этом списке встречаются еще П., не показанные в списке Неволина: П. сбора стрелецкого хлеба, московской большой таможни, померной избы, отдаточный двор; мытная изба. Вообще число когда-либо существовавших в России П. с точностью не установлено, и круг ведомства отдельных П. мало известен.

Реформа приказного управления в XVIII в. и замена П. другими учреждениями. Приказная форма управления и суда создавала на практике много неудобств вследствие разнообразия их функций и разбросанности однородных дел по разным П., а также обилия П. К этому нужно прибавить те злоупотребления, которые позволяли себе приказные люди и на которые указывают как иностранцы, например Олеарий, так и русские люди, например Котошихин. Злоупотребления эти коренились в самой организации П.: так как П. возникли из личного поручения известного рода дел тому или другому лицу, то лицо это (главный судья) имело всегда на практике решающее значение, хотя, по свидетельству Котошихина, дела в П. и должны были решаться коллегиально, раз при главном судье были товарищи. Реформа приказного управления началась уже при Феодоре Алексеевиче, когда, особенно в 1680 г., многие П. были соединены между собой и становится заметным желание правильнее распределить ведомства П. Стрелецкие смуты задержали реформу; она совершилась уже в царствование Петра I и притом не сразу. Первоначально у Петра не было, по-видимому, определенного плана преобразования административных порядков; приказная система продолжает существовать, подвергаясь только частичным видоизменениям, в большинстве случаев не касавшимся сущности приказного строя: некоторые П. соединяются в одно целое, круг ведомства других расширяется, они получают новые названия, оставаясь, в сущности, старыми учреждениями, создаются новые П. Рядом с П. учреждаются канцелярии, по типу сходные с П. и отличающиеся от них только названием и, может быть, меньшим объемом: ингерманландская, мундирная, банная и т. п. Впоследствии название канцелярия стало употребляться вместо П. Решительное преобразование приказного управления началось только с учреждением коллегий (см.). В 1721 г. в Духовном Регламенте были изложены главнейшие основания реформы. В П. управление и решение дел было единоличным; в коллегиях дела решаются несколькими лицами. Этим гарантируется: 1) большая успешность в раскрытии истины; 2) большее уважение к приговору со стороны общества; 3) большая быстрота в решении дел; 4) меньшая возможность злоупотреблений со стороны судей и 5) большая свобода при решении дел. Коллегии заменили П., но последние не исчезли совсем. Некоторые из них — под собственным именем (малороссийский, сибирский П.), другие — под именем канцелярий (ямская канцелярия) продолжали существовать и пережили даже Петра I. Приказная система только постепенно уступила место новому порядку вещей. К ней иногда возвращались и после Петра I: в 1730 г. был восстановлен, например, сибирский П., просуществовавший до 1755 г., вновь учреждены судный и сыскной П. Окончательно следы старого приказного московского строя исчезли только с изданием в 1775 г. при Екатерине II Учреждения о губерниях. Название П. удержано и здесь для некоторых учреждений (например П. общественного призрения), но характер этих учреждений и их положение в общем строе государства были совсем иные.

Литература

  • Неволин, „Образование управления в России от Иоанна III до Петра Великого“ в „Журн. Мин. нар. просв.“, 1844, №№ 1, 2 и 3, и в „Собрании сочинений“ (т. VI);
  • М. Ф. Владимирский-Буданов, „Обзор истории русского права“;
  • В. И. Сергеевич, „Лекции по истории русского права“;
  • „О старинных чинах в России и о московских и других старинных П.“ („Древняя Российская Вивлиофика“, XX ч.);
  • Милюков, „Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII ст. и реформа Петра Великого“;
  • Голиков, „Прибавления к деяниям Петра Великого“ (ч. III, о приказах);
  • Котошихин, „О России в царствование Алексея Михайловича“;
  • Адам Олеарий, „Подробное описание путешествия гольштинского посольства в Московию и Персию“ („Чтения в Общ. истории и древностей моск.“, 1868—70, и отдельно, 1870);
  • Г. Успенский, „Опыт повествования о древностях российских“ (Харьков, 1818);
  • митр. Евгений, „Историческое обозрение российских законоположений“ (СПб., 182 6);
  • Панов, „Московские П.“ („Московские ведомости“, 1855, №№ 36, 79—82);
  • А. Лохвицкий, „Панский П.“, в „Журнале Министерства народн. просвещения“ (1857, т. 94);
  • Горчаков, „Монастырский П.“ (СПб., 1898);
  • Калачов, „Дела сыскного П. о раскольниках“;
  • А. Голубев, „Понизовая вольница“ (из дел сыскного П., „Историческая библиотека“, 1878, № 1);
  • H. Загоскин, „Столы разрядного П.“ (Казань, 1879);
  • H. Оглоблин, „Киевский стол разрядного П.“ в „Киевской старине“ (1886, № 11);
  • H. И. Лихачев, „Разрядные дьяки XVI в.“ (СПб., 1888);
  • H. A. Попов, „Вопрос о П. купецких дел“ („Журн. Мин. нар. пр.“, 1889, № 1);
  • H. H. Ардашев, „К вопросу о коллегиальности П.“, в „Трудах VIII археологического съезда“ (1890);
  • А. А. Голембиовский, „Столы Разрядного П. в 1668—70 гг.“ („Журнал Мин. нар. просв.“, 1890, № 7);
  • „Хрестоматия по истории русского права“ проф. М. Ф. Владимирского-Буданова» (вып. 2 и 3).

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home