Гадания

Гада́ния — приёмы и даже обряды, существующие в культурах многих народов и якобы позволяющие узнать будущие или просто неизвестные факты. Суеверные люди считают, что гадания действительно позволяют что-то узнать, остальные относятся к ним как к народному развлечению. Часто оба подходя в некотором соотношении присутствуют в одном человеке.


Эту статью следует викифицировать.
Пожалуйста, оформите её согласно общим правилам и указаниям.

Гадания включаются в более широкое понятие — ведовство, под которым понимают магию, ворожбу, колдовство. Однако, в отличие от магии и колдовства, имеющих в сознании пользующихся ими характер принудительности по отношению к природе и сверхъестественным силам, гадания являются лишь средством пассивного узнавания скрытых от человека тайн.

Не вдаваясь в подробности этнографического, историко-культурного порядка, остановимся лишь на моментах гадания, связанных с письменным или устным словом.

Гадания наблюдались и наблюдаются до сих пор у всех народов. Яркая картина поразительных совпадений видов и способов гадания дана в книге Тейлора «Первобытная культура». Основа гадания кроется в свойствах примитивного мышления по внешним ассоциациям. Малокультурный человек убеждён, что сходство между двумя в действительности совсем разнородными явлениями означает их внутреннюю связь. Установление аналогий между наблюдаемыми во время гадания предметами или явлениями с лицами или фактами, по поводу которых происходит гадания, создаёт целую вереницу знаков и символов, у некоторых народов в известные эпохи слагавшихся в сложные системы прорицательского искусства.

Широко было развито искусство гадания в Ассирии и Вавилоне, в Египте, в древней Греции и Риме.

В последнем гадания играли большую роль и в государственной жизни. По преданию, в эпоху Тарквиния Гордого малоазиатский оракул из г. Кум был перенесён в Рим, причём будто бы прославленная тогда кумская прорицательница Сивилла принесла несколько так называемых «Сивиллиных книг», заключавших в себе очень много изречений пророческого характера. Эти книги долгое время служили основным источником государственных гаданий, производившихся специальной коллегией жрецов.

Как в Греции, так и в Риме подобные касты прорицателей и жрецов должны были оказывать большое влияние на сохранение суеверных представлений людей. С принятием христианства как официальной религии гадания, подобно многим другим явлениям языческой культуры, подвергались осуждению и гонению со стороны церковной и светской власти, но, как во многих других случаях, осуждённое церковью античное наследство принципиально не отвергалось; оно только из разряда священных явлений переносилось в разряд явлений дьявольских и нечистых.

Многие христианские проповедники и практические деятели, с горячностью нападая на гадателей, вместе с тем не подвергали сомнению действенность их «дьявольских» поступков. В иных случаях допускалась возможность признавать и объективную правду за некоторыми языческими прорицаниями, если удавалось истолковать их в желательном для христианства смысле. Так, например, была признана авторитетность некоторых глав из «Сивиллиных книг», и недаром изображения Сивиллы украшали нередко стены христианских храмов и страницы благочестивых рукописей. В средние века мы наблюдается та же двойственность в отношении церкви и литературы к гадания С одной стороны, гадания приравниваются к греховным колдовским поступкам, а с другой — чрезвычайно развивается гадательная литература, иногда освящённая церковью.

В средние века как на Западе, так и в России были очень популярны многие гадательные книги; в России, например, переводные «лунники», «колядники», «трепетники», «лопаточники», «сносудцы», «громники», а также и разные астрологические книги: «планетники» и др.

Эта литература, распространяясь в народных массах, в течение ряда веков оказывала огромное влияние на народные суеверия, поддержав многие из тех, которые корнями уходят в первобытный анимизм, и, с другой стороны, прививая ложные выводы средневековых тайных наук.

Но и в более позднее время — в XVIIIXIX века — малокультурные слои населения получают достаточные запасы суеверных представлений из популярных книг. Так например совершенно исключительную популярность в мещанской, в ремесленнической и крестьянской среде в XVIII веке получил изданный в 1709 знаменитый Брюсов календарь, наряду с точными календарными сведениями дававший таблицу разных предсказаний по планетам.

Среди лубочных изданий гадательного характера нужно указать так называемое «Коло» (колесо фортуны), «Случаи описания» и «Голову Соломона», являющиеся по своему типу продолжениями средневековых «рафлей».

Принцип гадания по всем этим рукописным и печатным изданиям — бросание зёрна по разграфлённым листам бумаги, на которой в клеточках обозначены цифры изречений или самые изречения. Одной из разновидностей таких гадания по изречениям являются известные способы вынимания счастья попугаем, щеглом, мышью из ящиков бродячих шарманщиков.

При помощи лубочных изданий был сильно поддержан интерес к толкованию сновидений посредством «сонников», один из которых (Мартына Задеки) помянут в «Евгении Онегине».

В более образованном обществе гадания уже издавна превращались в светскую забаву, в салонное развлечение. Интересна в этом отношении французская книжка XV века, изданная по рукописи А. Бобринским и охарактеризованная А. Н. Веселовским в «Вестнике Европы» за 1886. Такова судьба и многих других гадания: от серьёзного, хотя и наивного стремления познать мир и судьбу — к культурному переживанию в форме лёгкого суеверия, развлечения, игры.

Что касается элементов словесного поэтического творчества в разных видах, так называемых народных гадания, то многие из них довольно тесно связаны с некоторыми из соседних фольклорных жанров, в первую очередь с заговорами. Подобно тому как в заговорах словесная формула зачастую является лишь пояснением магического обряда, произносимая при гадания формула (прозаическая или песенная) описывает нередко лишь совершаемое при гадания действие. Например, при завивании венков девушка произносит:

«Вью, вью колечко на барашка,
Другое колечко на матушку,
Третье колечко сама на себя,
Четвертое колечко на своего жениха».

Так называемые подблюдные песни, исполняемые на святочных гадания с кольцами, поочерёдно вынимаемыми из покрытого платком блюда, иногда тоже содержат в себе описание действия.

Как и в заговорах, словесная формула, с течением времени оторвавшись от обряда, становится самостоятельной. Например, первоначальная форма гадания требовала, чтобы девушка, желающая увидеть во сне жениха, запирала на замок колодец со словами: «Суженый, ряженый, приходи ко мне за ключом (от колодца) коня поить», затем стали делать из лучинок модель колодца и класть её под подушку, далее ограничивались лишь тем, что под подушку клали какой-либо ключ; наконец все гадания было сведено к произнесению приведённой словесной формулы. Так закономерно совершается переход от обрядового синкретизма к обособленному словесному творчеству.

При гадания часты молитвенные обращения к сверхъестественной силе как к христианской, так и к «нечистой»: например, «черти, черти, не утайте, мне милого покажьте». Многие из гадальных формул имеют ритмический строй и рифмы: «пояс мой, пояс, покажи мне милого поезд» или «кольцо, кольцо, покажи мне милого лицо» и т. д.

Тематика ряда подблюдных песен и других гадальных формул содержит в себе яркие указания на направленность житейских желаний и устремлений той среды, в которой гадания в настоящее время бытуют. Среда эта — преимущественно крестьянство во всех своих слоях и прослойках, затем городское мещанство.

В виде уже только игры или забавы гадания практиковались и в широких слоях интеллигенции, по существу воспроизводящей традиционные формы народных гадания Но рассматривая гадания, бытующие в крестьянстве, зачастую, как и в других фольклорных жанрах, легко вскрываются элементы психологии и быта иных социальных групп древности: боярства, купечества и т. д.

В крестьянстве, по-видимому, усвоено было далеко не все то, что бытовало в господствовавших классах, а лишь то, что соответствовало или не противоречило крестьянской психологии. Особенно сильна тенденция к личному обогащению, к хозяйственному довольству, к внешнему почёту. Отсюда сохранение в гадальных формулах и в подблюдных песнях упоминаний о богатых боярах, торговых купцах и пр.

При чём здесь не механическое заимствованием фразеологии и обычаев из вышестоявшей экономически и культурно среды, а идеализированные образы, достаточно рельефно обрисовывающие социальные тенденции.

Большинство же гаданий и сопровождающих их словесных формул и вовсе своим содержанием уходит вглубь чисто крестьянского быта с думами об урожае, приплоде, удачном браке. Сам обряд оформляется в действиях, обусловленных явлениями крестьянского быта и хозяйства — гадания у колодца, у овина, у сарая, в бане, в поле на перекрёстках, на меже и т. д., с привлечением домашнего и рабочего, живого и мёртвого крестьянского инвентаря: сохи, бороны, прялки, кудели, льна, петуха, курицы, коровы, лошади, овцы и пр.

Библиография

  • Ровинский Д., Русские народные картинки, П., 1881.
  • Тэйлор, Первобытная культура, 2-е изд., тт. I—II, П., 1897.
  • Смирнов Василий. Народные гадания в Костромском крае. Очерк и тексты, Кострома, 1927.
  • Bouché-Leclercq, Histoire de la divination dans l’antiquité, tt. I—IV, P., 18791881 (русский перевод I т.: Буше-Леклерк, Из истории культуры. Истолкование чудесного в античном мире, Киев, 1881.
  • Handwörterbuch des deutschen Aberglaubens, hrsg. von Hoffmann-Krayer E., Berlin und Lpz., 19281929.

Статья основана на материалах Литературной энциклопедии 1929—1939.
 
Начальная страница  » 
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
0 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Home